Возможно, позже какой-нибудь историк театра и объяснит, почему наше время так откликнулось на пьесы МакДонаха — докатилась ли европейская мода на эти и впрямь хорошие тексты или же в его ирландских чудиках мы разглядели отражение себя. Пока можно лишь успевать фиксировать — вот уже второй и далеко не последний МакДонах появился на московской сцене, «Калека с острова Инишмаан» в постановке Ирины Керученко.

Она окончила режиссерскую мастерскую Камы Гинкаса, который, сам отнюдь не являясь горячим поклонником новой драмы, тем не менее заставлял своих студентов поставить хотя бы один спектакль по современной пьесе.

Хочешь не хочешь, а надо уметь не только интерпретировать осмысленную-переосмысленную классику, но и разбираться с новыми пьесами, с которыми порой вообще не известно, что делать. Своего рода экзамен на профпригодность.

Ирина Керученко прошла боевое крещение современностью, поставив жутковато-натуралистичные «Фантомные боли» Василия Сигарева в Театре “Doc” о сумасшедшей, которая в любом пьяном мужике видела погибшего мужа.

Ее диплом «Гедда Габлер» игрался в Центре им. Мейерхольда, который периодически протежирует молодым режиссерам, давая возможность поставить спектакль, и Керученко попала в их число.

К сожалению, главный недостаток этой постановки выпирает раньше достоинств. У многих актеров нет той элементарной вежливости, которая заставляет внятно говорить со сцены. Особенно отличился в этом Александр Пожаров в роли местного торговца новостями (по три новости за пяток яиц) Джонни Патинмайка.

Можно, конечно, с натяжкой предположить, что этот человечек, захлебывающийся словами, является пародией на невнятных, но экзальтированных и сующих свой нос во все интимные тайны репортеров, да уж больно жаль вкусный текст (хотя — вот ведь какая штука — легкий матерок).

Да к тому же проныра Джонни Патинмайк на поверку оказывается едва ли не самым добрым из обитателей богом забытого острова Инишмаан. МакДонах вообще как хороший художник накладывает не один слой на контур характера. И у него за подлостью просвечивает мудрость, за мудростью доброта, за добротой диковатый нрав, а дна не видно.

Но все же герои «Острова Инишмаан» (Ирина Керученко убрала из названия «калеку» — все здесь божьи люди, и «каждый из нас по-своему лошадь», в чем-то калека) вызывают все больше симпатии к чудикам земли ирландской, с их бесхитростными, страшноватыми и прямодушными порывами. Не торопятся что-то русские режиссеры ставить МакДонаха в жанре жесткой черной комедии, по которой он прописан, а стремятся проникнуть в загадочную ирландскую душу.

Художница Мария Утрбина (все чаще звучит это имя талантливой ученицы Олега Шейнциса) застроила сцену лабиринтом из заборов, за которыми бушует океан — и получилась картина замкнутого мирка на краю мира. Клаустрофобия посреди бушующей стихии.

Под звуки ревущего океана режиссер добывает из пьесы максимум сентиментальности. А в финале и вовсе хоронит главного героя — деревенского калеку-сироту (в неброском, но обаятельном исполнении Владислава Каптура), которому МакДонах дарит еще три месяца жизни и какую-никакую надежду. Все обитатели Инишмаана, бегая по кругу в каком-то древнем родовом хороводе, собирают камни.

А когда расступаются, на авансцене остается могила из камней и калеки Билли среди людей уже нет. Не зря же Ирина училась у Гинкаса, который предпочитает разбираться с любыми вопросами бытия у последней черты.